В прикарпатском пограничном городке с интернациональным населением (титульное - украинцы, а еще - русские, венгры, поляки и, конечно же, евреи) шестнадцатилетний Илюша Медведкин был фигурой заметной - предметом заслуженного восхищения, частых пересудов и откровенной зависти. Отличник, музыкант, спортсмен, победитель различных школьных олимпиад и легкоатлетических соревнований.

Семья Медведкиных после войны вынужденно ( все свое, нажитое, сгорело ) перебралась сюда из Гомеля и прочно обосновалась на Западной Украине. 
Жили не бедно, не богато, но владели бесценным кладом - белокурым, кареглазым Илюшенькой. Добрый парнишка не кичился никогда данными Создателем редкими способностями, однако и не скромничал ханжески, разве что с готовыми на все девчонками. По Закону жил и не мыслил себе иначе.

Первого сентября 1989-го года завуч школы Оксана Остаповна представила десятому "Б" классу их новую преподавательницу английского языка - двадцатидвухлетнюю Галину Яновну. Ученички при виде "англичанки" обомлели: пацаны поголовно и одномоментно повлюблялись, а девчонки, завидуя, занервничали и резко возненавидели красавицу. Было за что: шляхетная кровь - прозрачно-бледная кожа, огромные кобальтовые очи, льняные волосы до плеч и тоненькая-тоненькая фигурка. К тому же не ходит, а порхает. На фоне справных, чернявых и смуглых хохлушек воистину белое пятно, ангелочек католический.

Беспардонный Гриць не сдержал нахлынувших эмоций и, нахально обмерив взглядом новую училку, хулиганисто-вызывающе залился:

- Ой вы, очи волошкови, мов троянды пелюстки вуста... - но в краску молодого педагога не вогнал, а заработал чарующую улыбку и предложение продолжить вокальные упражнения после урока.

А всегда общительный Илюша неожиданно онемел и на просьбу представиться лишь промычал что-то невразумительное. Первый раз в жизни ощутил такое острое чувство восторга и всепроникающей нежности. И Галина Яновна почему-то покраснела, посмотрела пристально и тихим голосом предложила садиться.

Как начал наш Илюша блистать знанием английского, удивляя чисто оксфордским произношением - поражались все окружающие, а больше всех - новая учительница. Почувствовала, что в ее уроках он практически не нуждается, но с неумело скрываемым удовольствием беседовала с парнем, совершенствовались взаимно.

Вот говорят, что черненькие, мол, любят беленьких и наоборот. Чушь! Не в "масти" дело, а в родстве душ, в фатальной предназначенности, и нечего философствовать - все от Бога. 

Что греха таить - полюбили ученик с учительницей друг друга крепко, но ... нелепость ситуации ясна: разница в статусе, в возрасте и в происхождении тоже. Разговаривали больше глазами, причем достаточно выразительно, произнести же вслух накипевшее не давали многочисленные табу. Так и мучились. Илюша утешал себя соломоновым "все проходит" ( и "томление духа"- тоже ), а чем утешалась Галина - история умалчивает.

В городке все чаще муссировались слухи о благополучном устройстве уехавших в Израиль Бердичевских и Зальцбергов. Неугомонные евреи навострили лыжи и двинулись с насиженных мест один за другим. В 90-м году семья Медведкиных без излишних хлопот обосновалась в Ашдоде. Илюша отлично сдал на багрут и пошел честно служить стране и своему народу.

* * *

1993-й год, тельавивская тахана мерказит. Получивший кратковременный отпуск после участия в блестяще проведенной операции на северной границе рослы, загорелый сержант разведки Эли Дов вышел из надоевшего автобуса. Ласкающее солнышко, холодное пиво, легкий кайф, молодая душа жаждет разрядки, сильное тело требует снятия гнетущего напряжения. И решил Эли (уже не прежний юный аскет, а здоровый, кое-что повидавший мужик) заглянуть на часишко в махон, чтобы снять проблему бунтующей плоти и не томиться по приезде в отчий дом.

Зашел к приветливым веселым девчонкам, потащился от доступности и только настроился на эбонитовую, с людоедскими глазами негритянку (возжелал экзотики), как в салоне, откуда ни возьмись, появилось новое и до боли знакомое лицо - Галина Яновна, Галочка. Эли впился вопрошающим взглядом: "Узнала, не узнала?" Узнала, запунцовела, прикрыла враз повлажневшие глаза, гордо подняла коротко подстриженную голову и сказала просто и однозначно: "Пойдем".

В тесной рабочей комнатушке Галина плюхнулась грудью на массажный станок и неслышно заплакала, уткнувшись в подушку и подрагивая располневшим, полуобнаженным телом. Эли среагировал оперативно - повернул женщину к себе и утешил нежными поцелуями. Началась исповедь:

- Илюшенька, дорогой мой мальчик, не суди меня, ты ничего не знаешь. Жить дома стало невмоготу, буквально голодали, а у меня мама больная и сестренка-школьница. Я - женщина эмансипированная, да и примеров много по жизни знаю... И решилась. Ни о чем не жалею – работа все-таки, выбора не было. Хоть возможность появилась на ноги встать. Мама с сестрой переехали в другой город, я им помогаю...

Противоположные чувства боролись в еще не огрубевшей душе солдата недолго, и свершилось то, что должно было свершиться. И очень даже понравилось. Влюбленные наконец нашли друг друга, хоть и в немыслимой ранее обстановке.

Дальше Эли развернул бурную деятельность. Прежде всего, выкупил на сегодняшний вечер "белую рабыню", а затем договорился с хозяином об особом отношении к Галине. Эли умел убеждать, и меркантильный, но сентиментальный хозяин, вникнув в необычность ситуации, заверил его в последующем "беседере".

Галина быстренько переоделась в серьезные шмотки, и они отметили встречу в китайском ресторане, повспоминали, растрогались и закончили знаменательный вечер в знакомой комнатенке секс-леди. Шлифовка многогранного таланта солдата прошла на высокопрофессиональном уровне, и он понял, что не зря ждал этой сказочной и познавательной ночи всю прошлую жизнь.

Служить оставалось солдату последний год, ставший сладким, но трудным годом начала восхождения к житейскому становлению и благополучию. Умная Галина сразу поставила все точки над "и":

- Мой дорогой мальчик, не строй иллюзий! Я - проститутка, это моя новая специализация. Женитьба на падшей женщине и ее спасение хороши только в романах. Я тебя слишком люблю и не позволю искалечить твою жизнь и карьеру. Пользуйся настоящим, а обо мне не волнуйся. Все!

Бурная экзальтация со временем прошла. Эли смирился, по-прежнему радовался нечастым встречам, но уже никак не связывал свое будущее с Галиной. А она добросовестно трудилась, "потихесеньку" зарабатывая на приличную жизнь в Украине по окончании непыльной работенки.

Перед демобилизацией Эли спросил у любимой женщины: "Что я могу для тебя сделать?"

Галина ответила конкретно и по существу: "Обеспечить мой безопасный отъезд. А там, быть может, когда-нибудь судьба и сведет нас снова".

С поставленной задачей Эли справился легко и вскоре проводил свою ненаглядную учительницу (таки да, по "избранным" дисциплинам) до самолета. Расстались как родные, но ничего не загадывая наперед.

Прошло два года. Эли успешно учился в университете, изредка получал нежные поздравительные открытки из далекой Украины. О себе Галина писала лаконично: "У меня все хорошо. Имею небольшой магазинчик хозтоваров. Жизнью довольна".

А студент вынашивал заветную мечту. Так хотелось посетить своих незабытых друзей юности в бывшем родном городке, зайти в старую синагогу, где впервые осознал свою национальную принадлежность, ощутил могучий зов вечного Иерусалима и великую миссию продолжения рода на своей земле. Но самому себе не соврешь - все-таки доминировало одно всепоглощающее желание: непременно повидаться с сердечной подругой Галиной и не только повидаться...

Летом 96-го мечта сбылась. Эли побывал в обнищавшем, но не потерявшем природную прелесть городке, навестил старенького ребе, выпил от души с друзьями и пообщался с измученными нелегкой жизнью учителями. Проехал на автобусе сто тридцать километров и, встретившись с незнакомой до этой поры несчастной старушкой, положил цветы на могилу ее дочери - зверски растерзанной рэкетирами, своей первой любви Галочки, Галины Яновны